Logicomix. An Epic Search for Truth by Apostolos Doxiadis, Christos H. Papadimitriou, Alecos Papadatos and Annie Di Donna

An extremely difficult comic book, probably the most difficult graphic novel I've read so far. It couldn't have been otherwise, as it is a partly fictitionalized story of Bertrand Russell's life, work and his path in the field of modern philosophy and mathematics.

To a dumb person like me, going through logical paradoxes and mathematical concepts was tiresome and ultra calorie burning even via this “easy” medium of a graphic novel – so I dread the very thought of trying to read Russell's or his fellow Wittgenstein's stuff in full.

Still, I suggest to all comic book lovers, as well as those who never read comic books, to try it. It's something of a kind, a history of modern philosophy in the first half of the XX-th century, presented in witty colored pictures. Not Tintin's adventures, but still.


All You Need is Kill aka Edge of Tomorrow by Hiroshi Sakurazaka

Coincedences happen. Silly enough – watched the movie on Friday – and on this very Saturday morning stumbled upon the original book translated into English. Hm, must be a sign.

By the look and feel of the movie, I sensed it would have the Heinlein's Troopers touch to it – and the book, even more so.

Now, with less than 200 pages and a rabid pace, I can't but realize it's much more Verhoeven's.

Anyways, that bug queen sci-fi was dear to my mind, and I ate the book in a blink of an eye. Ay, yummy. Feels like I'm twelve again. Hope my son catches that affection a few years down the road.

 


Blue is the Warmest Color by Julie Maroh

Her name was not Adèle, her name was Clementine. Julie Maroh’s original book cuts like a knife, same shapness and quality as Kechiche’s award winning 3-hour masterpiece. Makes your heart beat and ache.

If you’re not homophobic, if you didn’t watch the flick only for the very long scene and nothing else, well, you may wanna give it a shot.

It’s no less touching, it’s no less beautiful – though, granted, it’s a notch more melodramatic at the end (as the film ends quite differently) – but it’s a master’s work nonetheless, beautiful and complete.

When I read that, I thought of Pliura and his only book of poems. It seems that gay people, probably due to harassment and bullying, came up with a few very touching literature and movie gems in the past several decades, Romeo and Juliette of the 21st century kinda thing.

I can’t recommend it though, as it probably breaks Russia’s new homophobic laws that prohibit promotion of anything gay related, good god forbid, no no no, don’t read it and don’t buy this book – but why listen to me, you should ask yourselves, if you can make up your mind on your own.

PS: … and my good companions to this jewel were Cohiba Siglo I and a bottle of Barolo 2008. These two I can easily recommend.

 


Хомские тетради. Записки о сирийской войне Джонатана Литтелла

В очередной раз убеждаюсь, что Литтелл, наверное, лучший и мой любимый писатель сегодня. Жаль, мало пишет.

Рваная, злая, кровавая и мясная до жути, эта книжка про две недели, который Литтелл-журналист провел среди бойцов Свободной Армии Сирии в начале 2012 г. под обстрелами Ассада – не книжка, а оголенный провод просто. К прочтению обязательно – если конечно, вас не начнет тошнить физически или вы не занимаете чудесную позицию “а мне по…”.

До Украины, до ISIL, да, у Литтелла есть выраженная позиция, и она, возможно, не близка ни сторонникам российской политики в Сирии, ни сторонникам американской политики в Сирии – но эти 180 страниц берут за живое и бьют, как когда-то LvT говорил, что хороший фильм так должен, бьют читателя по лицу и потом бьют еще. Не хуже Благоволительниц бьют.

A tiny gem.

=======

Мы убираем постели и идем взглянуть на тело убитого мальчика.

Пока ищут машину, прогуливаемся по кварталу. По-прежнему туман, воздух сырой, промозглый. Мне показывают вчерашний след от гранаты, оставленный на одной из дверей на старой улице. Переходим на другую сторону широкого проспекта. До крепости – метров сто, может быть, двести; даже в тумане отчетливо видны позиции снайперов. Это не очень приятно, но, похоже, выбора у нас нет. В самом деле, если Абу Биляль привел нас сюда,только чтобы мы посмотрели, нам придется снова пересекать проспект. При виде наших раздосадованных лиц он смеется.

Нашли, наконец, машину, набиваемся туда вшестером, включая Омара и Абу Аднана, который принес наши вещи. Вдобавок на блокпосте САС к нам подсаживается еще и парень с калашом по имени Абу Джафар: Баб-Дриб – место небезопасное, рядом – алавитские кварталы, да и shabbiha недалеко. Машина петляет по переулкам, потом, под шепот пассажиров, бормочущих «Bismillahi er-rahman er-rahim», на полной скорости пересекает две shawarial-maout. У въезда в Баб-Дриб – блокпост Свободной армии. Дальше – школа, в которой засел снайпер, убивший мальчика. Мы находим дом, где он жил, но труп уже в мечети. Туда мы идем пешком. Бойцов Свободной армии здесь довольно много. Тело лежит в подвале, в молельном зале, на деревянном катафалке, оно завернуто в саван, голова обложена пластмассовыми цветами. Катафалк окружила толпа взрослых и детей. Трое ребят тихонько плачут, спрятавшись за колонной. Саван приподнимают, чтобы показать нам рану на животе. Кожа ребенка уже пожелтела, глаза чуть приоткрыты, ноздри ему заткнули ватой. На верхней губе – легкий пушок, едва пробивающиеся усы.

Омар произносит над телом короткую страстную речь, Абу Биляль снимает.

Мальчика звали Мухаммед Н., на самом деле ему было тринадцать лет. Разговариваем с отцом. Вчера вечером, часов в одиннадцать, подросток перед домом рубил дрова для sobia.У него был маленький фонарик, и снайпер выстрелил. Я спрашиваю, можно ли опубликовать его имя: «Теперь уже неважно, мы потеряли самое дорогое». Мальчик умер не сразу, родные попытались отвезти его в клинику, причиной смерти стала большая потеря крови.

Отец окружен друзьями, ведет себя очень достойно, старается сдерживать эмоции.Только глаза влажные и припухшие. По их дому постоянно стреляют, стены все в дырках. Десять дней назад снайпер убил здесь еще одного ребенка, слабоумного пятнадцатилетнего мальчика.

=========

Как ранили Биляля. Солдаты правительственных войск подстрелили какого-то мужчину, пуля попала в шею, и они решили, что он мертв. Вывезли в другое место, положили на землю, потом сообщили Билялю или кому-то из его знакомых, что они могут прийти за телом, а сами устроили засаду. Биляль пришел с другом, солдаты их дождались и открыли огонь.

Рассказ прерывается: на машине привезли нового раненого. Его вносят в медпункт и кладут на живот. Бедняга стонет и кричит: «Аллах! Аллах!» Пуля попала ему пониже спины. Молодой парень – не больше тридцати, толстый и с бородой. Лежит на животе на операционном столе, руки свисают вниз. Ног не чувствует. Крови почти нет. Стонет, задыхается. Жалуется на боль в животе. Биляль спрашивает: «Ты в розыске?» – «Нет». Биляль звонит в больницу, чтобы за ним прислали машину скорой помощи.

Похоже, что парень парализован. Уколы, перфузия. «Мой живот, мой живот», – беспрерывно стонет этот несчастный. Крови по-прежнему мало, пуля не вышла наружу. Задет позвоночник. Из Красного Креста приезжают быстро, минут через 7–8, раненого увозят. Удостоверение личности забирают с собой. Добро пожаловать в Халдию.

Санитар Абу Абду, с которым мы разговорились после этого инцидента, работал в частной клинике Аль-Бирр в квартале Ваар. И в госпитале Баб-Сбаа. Таких случаев он навидался – раненых через его руки прошло сотни полторы-две. Он уверен, что снайпер намеренно целился в позвоночник. Они используют маленькие пули для снайперской винтовки, пули от калаша тут не годятся. И еще он видел многих раненых разрывными пулями, наверное, имеются в виду пули «дум-дум».

Биляль опять показывает мне снятое на телефон. Человек с открытой раной в живот, легкие и кишки наружу, врачи стараются все запихнуть обратно. Все их мобильники – настоящие кинотеатры ужасов.

Продолжение рассказа Биляля. Когда солдаты правительственных войск открыли огонь, Биляль побежал, чтобы не попасть в ловушку. Он стучался во все двери, умоляя, чтобы ему открыли, но никто не отозвался. В конце концов высадил одну из дверей и ворвался в квартиру – в этот момент пуля и попала ему в руку. Солдаты начали буквально поливать квартиру огнем. Ранили шестилетнюю девочку, она плакала: «Дядя, дядя, я никогда не была на манифестации». Он успел связаться с САС, и они прислали на подмогу, как он утверждает, человек двести. Кто-то из бойцов вошел в квартиру через заднюю дверь и дал ему оружие. Прибывшие предприняли контратаку на армейские позиции, чтобы забрать раненого. На видео, которое Биляль нам показывает, этот момент запечатлен: видно, как он стреляет. Атака была успешной: раненого отбили и впоследствии, чудесным образом, поставили на ноги.


Coward. A Criminal edition by Eb Brubaker and Sean Philips

A glossy two-book hardcover collection of all six Criminal volumes was the reason I decided to re-read volume one Coward again. Actually, on my second try it felt much better than when I first had read it. Actually, I would even say I quite liked it. Is it a consequence of volume six? Hmm, looks like I am getting older and dumber.

P.S. And now I quietly wait for the movie.

 


Fatale. Book Five: Curse the Demon by Ed Brubaker and Sean Phillips

The last book of Fatale franchise. A decent read, though, I guess, I got tired of it a bit already – like TV shows, the series fatigue finally catches up with you.

Still, when they make a movie, I will be the first to watch it.

 

 

 


Anders, Molussien by Nicholas Rey and Gunther Anders

This is a post about a book that I have not read. About a movie the director of which made it on the back of the book which he himself had not read. Die Molussische Katakombe by Gunther Anders. Written in the 1930s in Hitler's Germany, it managed to escaped the purge – and was first published in the 1990s, the year Anders died. In German. No Russian, English, Spanish translations I could find. Damn.

Rather than writing about this tiny 16mm film gem myself, here's a link to director Nicholas Rey website and his interview about the movie. Or read Cinema Scope essay about it.

How do I get a Russian or English translation? Puzzled.

======

“Shortly before the Burrusian revolution,” Olo explained, “the impoverished young bourgeois of Molussia and the most miserable of the pariah, who hadn't had a job in years, took off because they had Burru's explicit authorisation to find his enemies, beat them, and kill them. But while they felt a general hatred, none of them would have been able to explain why this or that particular man should be their enemy.But when they started beating, their hatred became more definite. No one can beat someone without screaming. While they were beating them up they called their victims the most terrible names. They called them murderers, thieves, usurers, whatever came to their minds. As soon as the names passed their lips, they started to believe them. They continued the beatings because it were murderers, thieves, and usurers which they brutalized. But their hatred became even more definite when the victims fought back. Because when two parties fight each other, enmity is beyond all doubt. After Burru had allowed his people ten bloody days there was no need for a revolution anymore. Because his enemies now were theirs. 'In combat,' one of Burru's secret edicts reads, 'one recognises enmity, enmity comes in killing.' Learn that.”

“As what am I supposed to learn it?”, asked Yegussa.

“As the most profound wisdom of wickedness,” answered Olo.

 

 


Follow

Get every new post delivered to your Inbox.

Join 120 other followers