Патологии Захара Прилепина

Прочитав Санькю с год назад, не знаю почему, но я так и не взялся ни за один другой роман Прилепина. Все собирался, да откладывал. А вот книжка про Лимонова, р-р-раз и подтолкнула меня к нему.

Очень круто. Прямо оторваться не мог, такой pager turner. Что-то я не осознавал, что должны уже пойти были романы про Чечню, настоящие, перченые, кровоточащие. Чтобы без прикрас и без ненужного action а-ля коммандо дяди Шварца – а такой band of brothers из города-героя Грозного.

Жесткая книжечка, но прочитать стоит. Ой, стоит.

 

…Оставшееся возле корпусов отделение выстроило восемь чеченцев у стены.

– Спросите у своих, кто хочет? – тихо говорит мне и Хасану Шея, кивая на пленных.

Вызывается человек пять. Чеченцы ни о чём не подозревают, стоят, положа руки на стены. Кажется, что щелчки предохранителей слышны за десятки метров, но, нет, они ничего не слышат.

Шея махнул рукой. Я вздрогнул. Стрельба продолжается секунд сорок. Убиваемые шевелятся, вздрагивают плечами, сгибают-разгибают ноги, будто впали в дурной сон, и вот-вот должны проснуться. Но постепенно движенья становятся всё слабее и ленивей.

Подбежал Плохиш с канистрой, аккуратно облил расстрелянных.

– А вдруг они не… боевики? – спрашивает Скворец у меня за спиной.

Я молчу. Смотрю на дым. И тут в сапогах у расстрелянных начинают взрываться патроны. В сапоги-то мы к ним и не залезли.

Ну вот, и отвечать не надо.

Связавшись с нами по рации, подъехал БТР из заводской комендатуры. На броне – солдатики.

– Парни, шашлычку не хотите? – это, конечно, Гриша сказал.

 


Лимонов Эммануэля Каррера

Если одной фразой, то – хорошая книга. А если длиннее… ох.

Во-первых, Лимонов, без сомнения, человек уникальной судьбы, прошедший через такой ворох разнообразных непростых испытаний в своей жизни, что роман о нем – это почище Переса-Реверте и Фандорина будет. Невероятное рядом, вот.

Во-вторых, Лимонов – настолько хороший биограф самого себя, что труд Каррера на 50%, не меньше, свелся к перелопачиванию и пересказыванию десятка-другого романов Эдуарда Вениаминыча, где все-все-все расписано по полочкам. Тут гулял, тут стрелял, тут одна, вторая, третья, девочки мои – а тут сидел, ну-ка. Для тех, кто большинство романов нью-йоркских-парижских-московских-саратовских читал (а на моей полке его книжек десятка три, не меньше, наверное – хорошо пишет, что тут поделаешь – и не читал я, за долгие годы из всего словесного обилия г-на Савенко почему-то только Эдичку – видимо, приберегаю напоследок), повествование Каррера – это-таки короткий summary произведений мировой литературы для 9-го класса, когда action порой так и хлещет, ибо нужно все объяснить и кратко, и емко, и объять необъятное быстро и понятно даже для самого слабого троечника.

В-третьих, и что важно, Каррер не безучастный наблюдатель – у него есть свое, ярко выраженное мнение о великом писателе современности, и оно многогранное весьма. С одной стороны, Лимонов Карреру нравится, и он ему, даже не скрывая того порой, в чем-то завидует. Все-таки, человек удивительной судьбы, Эдичка – и Каррер методично вплетает в рассказ параллели и переплетения судьбы Лимонова с собственной. Но с другой – Каррер не снисходителен даже, а скорее опечален за своего героя – ибо время идет, а героизм поутихает. Все стареют, что ж тут взять.

Ну и конечно, занимательная вставочка, так сказать – сравнение, которое Каррер делает между ЭВ и ВВ. Есть о чем подумать.

В целом, повторюсь. Хорошая книжечка. Вот если бы к ней еще update Каррер через пару лет выпустил, на фоне стенаний Эдички, что у него “украли революцию на Площади Революции”, я бы немедля купил бы этот extended edition with new previously unreleased tracks. Вот.

P.S. Ну и конечно – а вы знали, что Пол Хлебников был двоюродным братом Каррера? То-то.

Встаю, благодарю за кофе и за то, что он уделил мне время, и когда уже выхожу за порог, он задает мне один-единственный вопрос: – А все-таки странно. Почему вы решили написать обо мне книгу? Он застал меня врасплох, но я стараюсь ответить как можно искреннее: потому что у него – или у него была, я уже не помню, как я выразился, – потрясающе интересная жизнь: романтичная, полная опасностей, тесно перемешанная с шумными историческими событиями. И тут он произносит фразу, которая меня потрясает. С сухим смешком, глядя в сторону: – Дерьмовая была жизнь, вот так.

 


Санькя Захара Прилепина

Я, конечно, прокололся, что в свое время пропустил Прилепина. За судьбой Вениаминыча следил пристально, книжки его тюремные читал, даже на его странный и вызывающий улыбку альянс с Каспаровым поглядывал – а Прилепина, так и так, пропустил совсем. Спасибо Платформе и Серебренникову – после “Отморозков” – это сразу попало как #1 item on my reading list.  
 
Пишет супер, коротко, отрывисто, зло. Прямо как нужно. Санька Тишин как отражение потерянных, неустроенных пацанов, неглупых, но и не умных сильно, которым, что страшно, совсем тут нечего терять. Без тени маскировки, история лимоновцев с альтернативным концом (которого, слава богу, не было – пока – чур, его, чур-чуров). И конец, я скажу, как в лучшей книжке Osvaldo Soriano, шальные пули и все такое.  
 
Коротко и о спектакле замечу – не проигрывает книге почти. Часть линий ушла, но ведь спектакль 2 часа, а не 350 страниц. По моему вкусу, наилучший, возможно, образец для современного театра – и художественно, и по контенту.  

 

– А я живу не в России. Я пытаюсь ее себе вернуть. У меня ее отняли.  

– Одни палачи отняли Россию у других палачей. И неизвестно еще, какие из палачей лучше. Нынешние тебя хотя бы в живых оставили.”

 

PS: Ну и да, нужно собраться прочитать сурковский роман до похода на часть 1 дилогии Серебренникова, да что-то все никак не соберусь – да и не ставят что-то больше.