Вся кремлевская рать. Краткая история современной России Михаила Зыгаря

Крайне занимательный труд Зыгаря с канала Дождь, читается быстро, на одном дыхании.

История России времён Владимира Владимировича, со дня его прихода в 1999 году и до настоящего времени. Такие книги быстро теряют актуальность, но сегодня она в супер тренде, ибо вышла всего неделю назад.

К моему удивлению, у Зыгаря довольно взвешенный стиль и манера описания, без ярко либеральных перегибов по теме “какой же нехороший” ВВП, чему посвящена та же целая книжка Маши Гессен, но и без особой любви к нему тоже.

Зыгарь разумно отмечает, что (а) спасибо ВВ за тучные годы; (б) повестка дня у ВВ многократно менялась – и зачастую, наши прекрасные друзья из США и ЕС давали ему слишком много поводов закручивать гайки и перестать доверять им, и (в) как ни крути, короля играет свита, и именно ей зачастую важен образ, не допускающий слабости и признания своих ошибок.

Книга методично описывает события прошлых 15 лет, иногда описывает довольно аскетично – а иногда уходит на территорию всевозможных urban legends, в часть из которых легко поверить, а в часть поверить очень и очень сложно, да и не стоит вовсе (как, например, в объяснение конфликта между Ночными волками и охраной Джабраилова в Крылатском).

Вообще, в этой книге довольно много narration bias – некоторым важным событиям приписано разумное объяснение, но далеко не факт, что именно поэтому они произошли – скорее, их было проще всего по факту так обьяснить.

Тем не менее, в общем и целом, советую всем до конца года книжку прочитать – пока, что называется, материал свежий. Enjoy

PS: просто отличная история про Пескова и олимпиаду в Сочи – но верить или нет, не знаю 😉

Advertisements

“Часть Европы. История Российского государства. От истоков до монгольского нашествия” Бориса Акунина

Ну что, товарищи, весьма занимательную non-fiction книжку написал наша совесть и беллетрическая гордость г-н Чхартишвили. Я, как человек не открывавший и не листавший даже ни одного акунинского детектива, зато читавший его Писатель и Самоубийство то ли в конце 90-х, то ли в начале 00-х, по совету IG решил-таки осилить сей новый труд.

Я начал с аудиокниги, вышедшей на litres.ru (и вам советую) – она шла на ура, ибо начало этой истории читается (и слушается) как абсолютный триллер, full of action, интриг и, не знаю, приключений, что ли. Первая половина, ну, примерно до конца царствования Мономаха, на одном дыхании и безумно интересно.

Потом, после середины, когда количество главных героев вдруг стало нарастать в геометрической прогрессии – междоусобица, что тут поделаешь – я немного “сдулся” и стал откладывать книгу в долгий ящик, ибо при перечислении десятков враждующих князьков я начинал теряться и думать о чем-то другом. Пришлось перейти из медиума аудио в бумажный (точнее, электронный и бумажный).

В целом, это весьма полезное, подробное и красочное повествование о России с момента призвания Рюрика и до момента приходы Орды (про Орду будет второй том у Акунина, ждем). Прочитайте, не пожалеете. От истории про Миллера и Ломоносова я просто плакал. Наша родина отжигала во все времена.

Приведу здесь длинную цитату – правообладатели, ответственно заявляю – я это делаю исключительно с целью рецензирования и воистину продвижения вашей книги, нет, я не пират, я купил ее трижды – как аудиокнигу, как ebook, да еще мой папа мне купил бумажную. Вот.

=====

Всякий раз, когда государственная доктрина ориентировалась на борьбу с «низкопоклонством перед Западом», версия норманнского происхождения русского государства подвергалась суровой критике как антипатриотическая и оскорбительная для самосознания великой нации или даже преступная. Но во времена либеральные, западнические «норманизм» с удовольствием поднимали на щит, ибо эта теория подтверждала тезис об изначально европейской сущности России.

Первый бой государственно мыслящих «антинорманистов» с безыдейными «норманистами» произошел еще в царствие кроткия Елисавет.

Санкт-Петербургская академия наук и художеств решила провести «публичную ассамблею», назначенную на 6 сентября 1749 года – день тезоименитства государыни. Два ученнейших профессора – Герхард Миллер и Михайла Ломоносов должны были приготовить каждый по докладу: первый на латыни, второй на русском. Ломоносов отнесся к парадному мероприятию прагматично – сочинил «Слово похвальное императрице Елизавете Петровне», которое, как и подобает панегирику, было «цветно и приятно, тропами, фигурами, витиеватыми речьми как драгоценными камнями украшено», за что и получил лавры вкупе с высочайшим благоволением. Но историограф Миллер, ученый сухарь, воспринял задание слишком буквально. Он подготовил научный трактат «De origine gentis russicae» («Происхождение народа и имени российского»), где, изучив разные источники, пришел к выводу, что русская держава была создана пришельцами из Скандинавии.

Идея была высказана исключительно не ко времени. Российская держава никак не могла идти от скандинавского корня, потому что отношения со Швецией в тот момент были отвратительные. Многоопытное академическое начальство на всякий случай отменило тезоименитственную «ассамблею», а Миллерову «диссертацию» отправило на экспертизу.

Уже отпечатанный тираж научного труда был уничтожен. Более всех негодовал на автора-немца Ломоносов, написавший в своем отзыве, что сии выводы «российским слушателям досадны и весьма несносны». После этого Михайла Васильевич затеял сам писать «правильную» историю России с похвальной целью обосновать «величество и древность» славянского народа.

Бестактному Миллеру урезали жалованье и понизили из профессоров в адъюнкты.

Двести лет спустя сторонник «норманизма» так легко не отделался бы. В эпоху борьбы с «низкопоклонством перед Западом» возник настоящий культ Ломоносова как истинно русского патриота, самоотверженно сражавшегося с иностранным засильем в отечественной науке. Именем Ломоносова назвали Московский университет, где великому ученому стоит целых два памятника – сидячий и стоячий.


Революция Гайдара: История реформ 90-х из первых рук Петра Авена и Альфреда Коха

Медленно, по чуть-чуть, я дожевал до конца книжку Авена и Коха. Как человек, с огромной симпатией относящийся к Егору Тимуровичу, чувствующий себя обязанным ему и команде БНЕ за попытку, пусть и не во всем удачную, нормальных экономических и политических реформ начала 90-х, я с огромным интересом прочитал эту серию интервью (часть которых уже попадались мне на глаза в Forbes) с главными действующими лицами первых правительств Российской Федерации.
 
Из неизвестных мне и давно забытых героев тех лет мне было безумно интересно читать воспоминания Андрея Нечаева – это, я думаю, абсолютный highlight книги. Бурбулиса я плохо помню, маленький был – а он, оказывается, был весьма силен. Понятен и близок мне по духу высказываний был космополит г-н Козырев, хоть он и привирал, кажется. Павел Грачев рассказывал какие-то невероятные истории тоже, вот.
 
В общем, интересная книжка. Припас для этого блога несколько длинных цитат из разных интервью, да простят меня правообладатели – я строго для целей обзора сей книги и рекламы их труда.
 
=======
 

Анатолий Чубайс: Если было бы что-нибудь остро негативное, то я бы точно запомнил. А так — нет, значит, более-менее нормально.

Петр Авен: А мне он говорил, что это безобразие.

Анатолий Чубайс: Ничего такого он мне не говорил.

Альфред Кох: А со мной Егор на эту тему сам заговорил в году, наверное, 2004-м. В 1995 году он к залоговым аукционам относился плохо и считал это вредным. А шесть лет назад он сказал, что теперь понял, что это было правильное решение. Я, говорит, посмотрел цифры, как работают эти предприятия, что с ними случилось, какие у них были долги, и я понял, что в 1995 году их приватизацию по-другому было не провести, а если бы ее не провели, то в 1996 году они бы умерли.

Анатолий Чубайс: Я не знал этой логики. В этом смысле моя позиция вообще такая неэкономическая. Я до сих пор считаю, что залоговые аукционы создали политическую базу для необратимого разгрома коммунистов на выборах в 1996 году. Это же были настоящие «командные высоты», крупнейшие предприятия страны с «красными директорами» во главе. И этого одного достаточно, чтобы считать аукционы позитивным явлением.

=======

Петр Авен: И поэтому вопрос: когда ты стал первым замминистра экономики и финансов, а очень скоро министром экономики, много ли было вещей, которые для тебя стали абсолютно неожиданными? Если да, то какие?

Андрей Нечаев: Это, конечно, валютное банкротство страны, когда обнаружилось, что после вакханалии с финансами, устроенной последними коммунистическими правительствами, валютные резервы нового правительства составляют $26 млн.

Петр Авен: Это было на минимуме, всего один день. А несколько дней было что-то около $50–60 млн.

Андрей Нечаев: $60 млн и $26 млн — разница, согласись, несущественная. Это если мерить сегодняшними масштабами — так, крупная торговая фирма или очень средний банчок. Как ты помнишь, мы с тобой были заместителями председателя валютно-экономической комиссии правительства. Кстати, ее заседания я почему-то проводил чаще, чем ты. Формально председателем был Егор. Но он не проводил ее никогда. И лично для меня это было каждый раз тяжелое психологическое испытание, когда приходили люди и говорили: «Ребята, что происходит, где наши деньги?»

А при этом инсулин нужно было закупать. Вообще много всяких незаметных, но предельно важных вещей. Критический импорт так называемый. А денег нет.

До сих пор в памяти у меня стоит: приходит член-корреспондент Академии наук Семенов, генеральный конструктор «Энергии». На Старой площади (правительство, как вы помните, сидело там) тогда были более демократические нравы, и он сквозь охрану притаскивает с собой какой-то агрегат. А комиссия заседала в зале, где раньше собиралось Политбюро ЦК КПСС. Так он с этим агрегатом ко мне: «Вот, мы придумали выпускать в рамках конверсии кухонный комбайн. Все сделали, все нашли, все замечательно. Не хватает электромоторчиков, которые у нас делать не умеют. Их надо закупить в Японии по импорту. У нас на счете есть несколько миллионов долларов. Дайте нам их, мы эти моторчики и закупим». И я ему говорю: вот, к сожалению, так получилось, денег ваших нет. Он: «Как нет? Они у нас на счете». И дальше я ему долго и мучительно объясняю, что они номинально есть, а реально этих денег нет. У нас неотложные нужды. Инсулин. Диабетики помрут, и т. д. Он на меня смотрит то ли как на круглого идиота, то ли как на врага народа…

=======

Андрей Козырев: То же самое, абсолютно, со страной. Самый простейший аудит до 1993 года показал бы, что в этой стране нет никакой нормальной конституции, никакого нормального разделения властей, съезд превратился в реакционную силу и меняет эту конституцию как хочет, приватизация хоть и заявлена, но не началась, и вообще, все процессы изменений только заявлены, но реальность от этих заявлений еще очень далека… Интересно, кто же даст кредит Альфа-банку, если там нет аудита, международной отчетностью близко не пахнет и, более того, если у него в совете директоров сидит Руслан Имранович Хасбулатов, председатель совета директоров, и говорит: «Кто вот этот мальчишка в коротких штанах, в розовых? Да мы его завтра на хер погоним из банка». И что, ему дадут хоть какой-нибудь кредит или на него откроют хоть какой-нибудь лимит в каком-нибудь банке?

Петр Авен: Убедительно.

Альфред Кох: Неубедительно абсолютно.

Андрей Козырев: Это почему? Потому что западные банки ненавидят Россию? Дальше. Почему на Западе не рады, если появится нормальная Россия? Если Америка, после Второй мировой войны оккупировав, а фактически освободив Западную Европу, позволила Германии стать реальным конкурентом, стать абсолютно независимой страной, позволила Франции создать атомную бомбу, позволила Англии создать атомную бомбу, интересное дело, почему бы им не радоваться, что появится вторая Канада?

Я видел эту ситуацию очень просто. Если нам повезет и мы что-то сумеем сделать нормально, то мы можем стать Канадой. От сырьевой зависимости никуда не денешься, это наше преимущество, и, может быть, это не такая большая проблема на первом этапе. Но можно быть Канадой, а можно — Венесуэлой.

 

The Man Without a Face: The Unlikely Rise of Vladimir Putin by Masha Gessen

After seeing this book being sold in virtually every European airport newsstands in the course of the past two years, I finally decided to get down to reading it – actually, reading and listening to it, 50/50 style – just at the same time as its author published a new book about Pussy Riot.

As Gessen has always been an avid and harsh critic of the regime, I expected something extremely one-sided – and, to an extent, it was. Frankly, for a person that follows Russian politics more or less regularly, it had nothing new nor gave any new insights – so in a sense, indeed it was aimed at international audiences, not the local Gessen readership body. My gut feel, though, that this ain’t the reason why this book was never published in Russian – as I would love to give it to my wife’s 77yo granddad to read, in order to provide a one-sided answer to his no less one-sided Channel One view of the world.

If I start the count, it would be the enumeration of buzzwords: KGB, Gorbatchev, dissidents, the 1991 Putch, Gaidar times, October 1993, the first Chechen war, Berezovsky, Yeltsin losing popular support, the successor plan, who is Mr. Putin, the Moscow and Volgodonsk bombings, the notorious Ryazan FSB “training”, замочить в сортире, the second war, the President for the people, Gusinsky and NTV, Berezovsky in exile, Kursk, Nord-Ost, the Soviet anthem yet again, Yushenkov, Beslan, Politkovskaya, Ramzan, Litvinenko, Khodorkovsky, Baikal Finance Group, Browder, Magnitsky, the Gelenjik palace, a short Medvedev intermission, the list goes on and on and on. For foreign readers, though, it seems to be a neat collection of whatever bad happened in Russia in the past decade or so.

The one thing that, surprisingly, was very new and interesting to me, was Gessen’s very detailed view on Putin’s first post-USSR boss St. Pete’s mayor Anatoly Sobchak. Apart from a conspiracy theory that Mr. Sobchak was poisoned (ummm, though I find anything possible, this is kind of hard to believe), Gessen portrays Sobchak as an anti-liberal goon that tricked the old dissidents that brought him to power and who seeked no reforms – he rather was after raw political power, not exactly Game of Thrones style, but close. This view of Mr. S seems to go in line with whatever recollections I have of the gentleman, despite some recent propaganda to the contrary.

And secondly, the book’s epilogue, written around the time of and about December 2011 protests, now reads a bit naive and sad. “It is a tiny moment of great change,” – Gessen writes. Oh well.

P.S. … and now I love amazon’s audible.com and whispersync audiobooks! Yikes!