Journalism by Joe Sacco

Quite an interesting collection of various short stories by the great Joe Sacco, covering his multiple trips to war and poverty ridden destinations in Palestine, Iraq, Chechnya, India, as well as illegal immigration camps in Malta.

Over the past two decades Sacco seems to have become the only (or definitely the most well-known) comic journalist in the proper journalism sense of the word. He goes to locations, meets poor disadvantaged refugees, and makes photos which he then subsequently turns into cartoons.

Yes, indeed, he tends to look at things from a true socialist (well, liberal) point of view – and not because he doesn't like Ayn Rand – but because he just wants the Indian seven-year-olds fed and the Iraqi wounded treated.

This book, as great as it is, for a true Sacco fan certainly lags behind Safe Area Goražde, a gripping blood-chilling tale of the massacre of Eastern Bosnian muslims by the joint Serb forces – but it has its up points. The lazy of me read it in a few attempts, with Iraq being the stalling point of my journey – but it is definitely worth a try.

Advertisements

Чечня. Год третий Джонатана Литтелла

Как follow up к чеченским Патологиям Прилепина решил прочитать короткую журналистскую книжку Джонатана Литтелла, мегаизвестного автора Благоволительниц, написанную про Чечню и Рамзана образца 2009 года. Я, конечно, и раньше вроде и читал урывками Политковскую и иже с ней (в основном, про войну, правда), и за прессой независимой следил – но, конечно, повергла меня книжечка в уныние.

С одной стороны, я совсем не фанат арабской весны, ну ни на грамм просто – просто, как мне кажется, диктаторские, но куда более светские режимы Египта, Туниса, Ирака и Ливии (да и Сирии, впрочем) куда мне понятней, раз, да и для местного населения бедного лучше, два, чем исламски настроенные правительства формации The Muslim Brotherhood. Ибо социалисты-автократы-царьки типа Мубарака в долгую поумней будут демократически и нет избранных исламистов, с которыми это все идет по одному пути – Иран, Иран, Иран. Не люблю я Тегеран после 1980 г., вот.

С другой, суть книги Литтелла сводится к тому, что режим РК все больше и больше совмещает в себе худшее от обеих зол – и диктатура РК такая, что мама не горюй, что-хочу-то-ворочу, себе царь и бог, и при этом и хиджаб на улице, и шариат по-полной.

И непонятно, прав ВВ в этой ставке или нет. И какие еще у него варианты были. А людей обычных жалко, да. Хорошая книжка.

=========

«Чечня – это что-то вроде 1937 или 1938 года», – заяв­ляет мне в небольшом москов­с­ком офисе Алек­сандр Черкасов, один из руко­во­ди­те­лей «Мемориала», круп­ней­шей россий­с­кой право­за­щит­ной организации. «Там завер­ша­ется обшир­ная прог­рамма строительства, люди полу­чают жилье, там парки, в кото­рых играют дети, там спектакли, концерты, все выгля­дит нормально, а… по ночам исче­зают люди». Это срав­не­ние прихо­дится часто слышать от россий­с­ких правозащитников, и, как заме­чает Черкасов, оно не притя­нуто за уши, но осно­вано на реальных фактах: коли­чес­тво убитых или пропав­ших без вести на каждые 10 000 жите­лей за послед­ние 10 лет в Чечне, по мнению Черкасова, пропор­ци­онально превос­хо­дит коли­чес­тво жертв больших сталин­с­ких чисток. Но прежде всего это срав­не­ние пере­дает иллю­зию нормальности и даже реальность нормальности для тех, кого не затро­нул террор.

=========

Но за «возвращение к традициям», осущес­т­в­ля­емое Рамзаном, его сило­ви­ками и имамами, платить прихо­дится прежде всего женщинам. «Диктатура, кото­рая уста­нав­ли­ва­ется здесь, в первую очередь осно­вана на униже­нии женщины», – конс­та­ти­ро­вала Наталья Эсте­ми­рова в апреле перед каме­рой Милены Солуа. Платок уже обяза­те­лен во всех общес­т­вен­ных заве­де­ниях и в университете; при входе в Дом чечен­с­кой печати, например, плакат возвещает: «Дорогие женщины! С целью пока­зать уваже­ние к наци­ональным тради­циям и обычаям мы насто­ятельно просим вас входить в Дом печати с покры­той головой». Таня Локшина в Москве расс­ка­зала мне, что, несмотря на ее крест и как нельзя более русс­кое лицо, ее как-то выгнали из универ­си­тета охранники, так как она забыла надеть платок. Рамзан и его окру­же­ние также пропо­ве­дуют (и весьма открыто практикуют) многоженство, приду­мы­вая все новые аргу­менты о нехватке мужчин-чеченцев после войны и об обязан­ности для женщин «хорошо себя вести», прибе­гая даже к угрозам: «Лучше женщине быть второй или третьей женой, чем быть убитой [имеется в виду, что за дурное поведение]», – заявил Кады­ров в апреле в интер­вью «Российской газете».

=========

Так, большин­с­тво чечен­цев откро­венно полагают, что они побе­дили в войне. Мой друг Ваха воск­лик­нул во время одного из наших с ним разговоров: «Что Россия полу­чила из всего этого? Россия проиграла. Де-факто у нас независимость. Рамзан повсюду кричит о своей лояльности России, но здесь хозяин – он. Россий­с­кие законы здесь не применяются. Русс­кие никогда не смогут вернуться в Грозный, чтобы жить в нем». Умар Хамбиев, Куруев, еще один Умар гово­рили то же самое или почти то же. Когда я повто­рил это Пескову, он странно улыбнулся: «Правда? Ну да… Я никогда такого не слышал». Но для него, как и для его патрона Влади­мира Путина, в счет идет лишь один вопрос – вопрос о сепаратизме, о, как назы­вает его он сам, «бацилле сепаратизма»; обо всем остальном можно договариваться. По мнению Пескова, Москва без труда могла бы пред­с­та­вить вари­ант с «расширенным стату­сом автономии… как для Татарстана. Но лишь до опре­де­лен­ной крас­ной линии, – добав­ляет он, – и эта крас­ная линия сущес­т­вует для всех». Но ведь эту крас­ную линию Рамзан вроде бы посто­янно нарушает, и, наверное, именно здесь источ­ник замешательства.

 


Патологии Захара Прилепина

Прочитав Санькю с год назад, не знаю почему, но я так и не взялся ни за один другой роман Прилепина. Все собирался, да откладывал. А вот книжка про Лимонова, р-р-раз и подтолкнула меня к нему.

Очень круто. Прямо оторваться не мог, такой pager turner. Что-то я не осознавал, что должны уже пойти были романы про Чечню, настоящие, перченые, кровоточащие. Чтобы без прикрас и без ненужного action а-ля коммандо дяди Шварца – а такой band of brothers из города-героя Грозного.

Жесткая книжечка, но прочитать стоит. Ой, стоит.

 

…Оставшееся возле корпусов отделение выстроило восемь чеченцев у стены.

– Спросите у своих, кто хочет? – тихо говорит мне и Хасану Шея, кивая на пленных.

Вызывается человек пять. Чеченцы ни о чём не подозревают, стоят, положа руки на стены. Кажется, что щелчки предохранителей слышны за десятки метров, но, нет, они ничего не слышат.

Шея махнул рукой. Я вздрогнул. Стрельба продолжается секунд сорок. Убиваемые шевелятся, вздрагивают плечами, сгибают-разгибают ноги, будто впали в дурной сон, и вот-вот должны проснуться. Но постепенно движенья становятся всё слабее и ленивей.

Подбежал Плохиш с канистрой, аккуратно облил расстрелянных.

– А вдруг они не… боевики? – спрашивает Скворец у меня за спиной.

Я молчу. Смотрю на дым. И тут в сапогах у расстрелянных начинают взрываться патроны. В сапоги-то мы к ним и не залезли.

Ну вот, и отвечать не надо.

Связавшись с нами по рации, подъехал БТР из заводской комендатуры. На броне – солдатики.

– Парни, шашлычку не хотите? – это, конечно, Гриша сказал.