The Hills of Chianti by Piero Antinori

The Hills of Chinati is a simple short entertaining book, written by Piero Antinori himself, one of the original masterminds behind the Super Tuscan revolution, a true patriarch of Italian wine culture.

The book is a candid yet rather anecdotal collection of stories of how several of the well known Antinori bottles came into existence, but it is clearly a bit more than just that. It rotates about three key topics: Tuscany winemaking, love of wine and family heritage.

Mr. Antinori is a 25th generation Florentine winemaker, who learnt the trade from his father and who, lovingly, describes at what lengths he had to go to to instill and inspire the same love and devotion in his three daughters, who are now the face and the management of his company. It gives simple yet quite deep insight into how several centuries old family business goes about successful succession of the trade and the family name.

Wine wise, Antinori proudly explains how his uncle coined Sassicaia, while he was putting out Tignanello and subsequently Solaia. And more bottles like Cervaro etcetera. These are the achievements not so easy to match, huh.

And third, but not last, Tuscany. Hell, what can I add to the great man's words about Tuscany? 😉

Overall, a quick entertaining read, and, I would add, a must for wine enthusiasts. From the master to the crowds.

 


How Google Works by Eric Schmidt and Jonathan Rosenberg

An interesting book by two notable Googlers, Eric Schmidt and Jonathan Rosenberg.

Starts up as a very simple and way too I'm very proud of myself, the Introduction chapter nearly made me throw the book away (believe it or not, it's been an actual book, not my dearest kindle – kindly given to me as a gift by VS).

Later on, however, the book turned into a good self-motivation-meets-HR gospel, written by the leaders of this huge Silicon Valley behemoth praised for its “we-love-and-cherish-our-people” agenda.

For me, that was not a book on technology and transformation – it was rather a cue for me to think about whether my goals, priorities, direction etc were right – and books that force me to think about such stuff, well, for this I'm always grateful.

Good, easy to read – however, miraculously it also made me appreciate technology – real books are nice to touch, their pages new and immaculate – but they are a total hassle to read – hell, I forgot that already – you need external light without your kindle!

 


Вся кремлевская рать. Краткая история современной России Михаила Зыгаря

Крайне занимательный труд Зыгаря с канала Дождь, читается быстро, на одном дыхании.

История России времён Владимира Владимировича, со дня его прихода в 1999 году и до настоящего времени. Такие книги быстро теряют актуальность, но сегодня она в супер тренде, ибо вышла всего неделю назад.

К моему удивлению, у Зыгаря довольно взвешенный стиль и манера описания, без ярко либеральных перегибов по теме “какой же нехороший” ВВП, чему посвящена та же целая книжка Маши Гессен, но и без особой любви к нему тоже.

Зыгарь разумно отмечает, что (а) спасибо ВВ за тучные годы; (б) повестка дня у ВВ многократно менялась – и зачастую, наши прекрасные друзья из США и ЕС давали ему слишком много поводов закручивать гайки и перестать доверять им, и (в) как ни крути, короля играет свита, и именно ей зачастую важен образ, не допускающий слабости и признания своих ошибок.

Книга методично описывает события прошлых 15 лет, иногда описывает довольно аскетично – а иногда уходит на территорию всевозможных urban legends, в часть из которых легко поверить, а в часть поверить очень и очень сложно, да и не стоит вовсе (как, например, в объяснение конфликта между Ночными волками и охраной Джабраилова в Крылатском).

Вообще, в этой книге довольно много narration bias – некоторым важным событиям приписано разумное объяснение, но далеко не факт, что именно поэтому они произошли – скорее, их было проще всего по факту так обьяснить.

Тем не менее, в общем и целом, советую всем до конца года книжку прочитать – пока, что называется, материал свежий. Enjoy

PS: просто отличная история про Пескова и олимпиаду в Сочи – но верить или нет, не знаю 😉


Мечта о “Тройке” Василия Мартова и Дмитрия Лисицына

Хорошая книжка. Жаль, что слишком короткая. Беглая, я бы так её охарактеризовал. Прочитал, не отрываясь от iPad, за полтора часа.

Правильнее, конечно, было бы сказать, что это книга о партнёрстве, а не Тройке как бизнесе – книги о бизнесе, а тем более инвестбанковском, содержат куда больше острых углов и занимательных и правдивых историй анекдотического характера. Здесь эти истории в основном про период до 2000 г.

Как бы там ни было, всем настоятельно рекомендую прочитать. И очень жаль, что я не дошёл до Serbia сегодня. Болеть зло, а особенно в такие вечера.

 


The Brothers: The Road to an American Tragedy by Masha Gessen

The Brothers is not Masha Gessen's best book, but it sure is an interesting and quick read, like most of Gessen's stuff.

It may be incomplete and not investigative enough (published before the final sentence was pronounced for the surviving marathon bomber), the storyline may be not too polished – but nonetheless the first two parts (out of the total of three) are page-turners.

The first is history – in particular, Chechnya and Dagestan history – well, rather the Tsarnaevs family story against the Soviet background – and later growing up in Boston of the two future perps.

The second focuses on the day of the marathon and how friends, family, cops etc reacted to the fact that two perfectly ordinary boys turned out butchers.

The trial part of the book is its weakest. It has tons of non-pertinent data, discussions, thoughts etc – but mostly, it's just pure speculation by the author. Why did they do it? Radicals? Oppose U.S. Foreign policy? Like hell we find out. The cops and FBI did quite a number of strange and spooky things? Well, who could've guessed otherwise. Capital punishment is wrong? Damn it ,in this very case I'm fully on board with the most liberal state of MA who has decided to put this curly baby to sleep with a proper pinch of potassium chloride in each of his arms. Собаке собачья смерть. A cur's death for a cur.

 


Dotter of her Father’s Eyes by Mary M. Talbot and Bryan Talbot

Bought it in Sipur Pashut bookstore in Tel-Aviv – a short one, less than one hundred pages, an-hour-and-half kinda read. At the beach, where else.

A strange story. It’s part memoir, part fictiotionalized drawn narrative about Lucia Joyce, James Joyce’s daughter, from her birth through career in dancing, at the backdrop of her tough relations with her mother Nora, and ending with Lucia being confined to a mental institution.

The story is told in juxtaposition with the memoir of Mary Talbot herself, a daughter of a renown British Joycean scholar, and her difficult relationship with her own father.

What gives this book special flavor of sorts is the fact that the drawings are made by Bryan Talbot, the cartoonist who is also Mrs. Talbot’s husband. A family enterprise, so to say.

Overall conclusion is that the pictures were great, but for me, it didn’t went anywhere past my beach read. Maybe it will, for devoted Joyce fans, but not for me. But I also suspect, it might just as well sparkle their anger. Who knows, huh.

 


Red Notice by Bill Browder

It's a page turner indeed. And a well written that one. I still can't believe that Browder did it without a ghostwriter – or maybe he just paid a bit more, and the ghost remained unnamed. Anyways.

This book is a play in three acts, and each act is very different from the others.

Act one, the beginnings of Bill Browder and Hermitage Capital, to my mind, is the best part of all. It is (as rotten tomatoes would put it) certified fresh, a dazzling success story in Russia's raving 90s, a tale how Browder believed in what others did not believe in, doubled down on his bets and in just a few years became the legendary fund manager and shareholder activist he was both famous and notorious for.

Act two, where all the trouble with the Russian government starts, has a feel of a Litvinenko / Tinker Tailor spy novel – only, quite unfortunately, we all know how act two ends, a bruised corpse in a solitary cell, and it ain't pretty. A true scare for the Russian middle class of bankers, lawyers and the rest. No justice.

And, finally, in act three Browder tells his tale how he took the House of Cards down – a detailed recount how he was greasing the wheels of the U.S. lawmaking machine to piss his enemies back in Moscow. His cause was undeniable, and, frankly, I do believe that his results went far ahead of his own expectations.

What this book lacks, though, is a critical view of Browder persona and explanations of certain events.

  • Why was he expelled out of Russia? For past Gazprom shareholder activism? Seems too far fetched. There was a fact that he somehow doesn't want to explain in detail.
  • Did he try to help Magnitsky get out of prison, really tried? Or did he need a postcard boy jailed to justify his cause, and then this posterboy suddenly became a martyr? The fact doesn't exonerate prison butchers who should be in prison in quite another role, but still.
  • Who are the masterminds of the crime? The villains in the book are two policemen – a strange twist for all the people who followed Browder's YouTube campaign, where these policemen as alleged to be acting on orders of a certain Mr. Klyuev. He is named as the main villain on untouchables websites, still up and running – and not even one (!) mention in the book! Huh?

Also, Mr. Browder paints a way too splendid “knight in shining armor” picture of himself – the man who puts people before business. Will that reputation hold in Moscow business circles, with men who knew Browder for years? It's hard to be shareholder activist and successful investor in Russia and not become a hard gutted cynic.

Nonetheless, and despite all that – it's a great book, which is best when read in one day, like yours truly did – I even decided that I will put my Goldfinch reading on hold for a bit, as I've been reading it slowly for over a month and a half already, and here I knew I needed a just day…

 


Showa 1926-1939: A History of Japan by Shigeru Mizuki

Volume 1 of Mizuki’s fast forwarding epic about both Japan’s history and his own childhood is entertaining. For a reader lacking even basic information on Japan’s history, it shows the imperialist, aggressive and militarist Japan, guided by false high ideas and ideals. I guess I never knew they had that many attempted coups in just a few years.

What I am certain of – I think Mizuki is willing to diminish or somehow not focus too much on some of the crimes of his people in those years leading to the big war – the rape of Nanjing, for instance, deserved just a page, and that page was not graphic enough for my taste.

His childhood stories, though, are much more easy-going and fun. Oh well. Let’s see what volume 2 brings.


Хомские тетради. Записки о сирийской войне Джонатана Литтелла

В очередной раз убеждаюсь, что Литтелл, наверное, лучший и мой любимый писатель сегодня. Жаль, мало пишет.

Рваная, злая, кровавая и мясная до жути, эта книжка про две недели, который Литтелл-журналист провел среди бойцов Свободной Армии Сирии в начале 2012 г. под обстрелами Ассада – не книжка, а оголенный провод просто. К прочтению обязательно – если конечно, вас не начнет тошнить физически или вы не занимаете чудесную позицию “а мне по…”.

До Украины, до ISIL, да, у Литтелла есть выраженная позиция, и она, возможно, не близка ни сторонникам российской политики в Сирии, ни сторонникам американской политики в Сирии – но эти 180 страниц берут за живое и бьют, как когда-то LvT говорил, что хороший фильм так должен, бьют читателя по лицу и потом бьют еще. Не хуже Благоволительниц бьют.

A tiny gem.

=======

Мы убираем постели и идем взглянуть на тело убитого мальчика.

Пока ищут машину, прогуливаемся по кварталу. По-прежнему туман, воздух сырой, промозглый. Мне показывают вчерашний след от гранаты, оставленный на одной из дверей на старой улице. Переходим на другую сторону широкого проспекта. До крепости – метров сто, может быть, двести; даже в тумане отчетливо видны позиции снайперов. Это не очень приятно, но, похоже, выбора у нас нет. В самом деле, если Абу Биляль привел нас сюда,только чтобы мы посмотрели, нам придется снова пересекать проспект. При виде наших раздосадованных лиц он смеется.

Нашли, наконец, машину, набиваемся туда вшестером, включая Омара и Абу Аднана, который принес наши вещи. Вдобавок на блокпосте САС к нам подсаживается еще и парень с калашом по имени Абу Джафар: Баб-Дриб – место небезопасное, рядом – алавитские кварталы, да и shabbiha недалеко. Машина петляет по переулкам, потом, под шепот пассажиров, бормочущих «Bismillahi er-rahman er-rahim», на полной скорости пересекает две shawarial-maout. У въезда в Баб-Дриб – блокпост Свободной армии. Дальше – школа, в которой засел снайпер, убивший мальчика. Мы находим дом, где он жил, но труп уже в мечети. Туда мы идем пешком. Бойцов Свободной армии здесь довольно много. Тело лежит в подвале, в молельном зале, на деревянном катафалке, оно завернуто в саван, голова обложена пластмассовыми цветами. Катафалк окружила толпа взрослых и детей. Трое ребят тихонько плачут, спрятавшись за колонной. Саван приподнимают, чтобы показать нам рану на животе. Кожа ребенка уже пожелтела, глаза чуть приоткрыты, ноздри ему заткнули ватой. На верхней губе – легкий пушок, едва пробивающиеся усы.

Омар произносит над телом короткую страстную речь, Абу Биляль снимает.

Мальчика звали Мухаммед Н., на самом деле ему было тринадцать лет. Разговариваем с отцом. Вчера вечером, часов в одиннадцать, подросток перед домом рубил дрова для sobia.У него был маленький фонарик, и снайпер выстрелил. Я спрашиваю, можно ли опубликовать его имя: «Теперь уже неважно, мы потеряли самое дорогое». Мальчик умер не сразу, родные попытались отвезти его в клинику, причиной смерти стала большая потеря крови.

Отец окружен друзьями, ведет себя очень достойно, старается сдерживать эмоции.Только глаза влажные и припухшие. По их дому постоянно стреляют, стены все в дырках. Десять дней назад снайпер убил здесь еще одного ребенка, слабоумного пятнадцатилетнего мальчика.

=========

Как ранили Биляля. Солдаты правительственных войск подстрелили какого-то мужчину, пуля попала в шею, и они решили, что он мертв. Вывезли в другое место, положили на землю, потом сообщили Билялю или кому-то из его знакомых, что они могут прийти за телом, а сами устроили засаду. Биляль пришел с другом, солдаты их дождались и открыли огонь.

Рассказ прерывается: на машине привезли нового раненого. Его вносят в медпункт и кладут на живот. Бедняга стонет и кричит: «Аллах! Аллах!» Пуля попала ему пониже спины. Молодой парень – не больше тридцати, толстый и с бородой. Лежит на животе на операционном столе, руки свисают вниз. Ног не чувствует. Крови почти нет. Стонет, задыхается. Жалуется на боль в животе. Биляль спрашивает: «Ты в розыске?» – «Нет». Биляль звонит в больницу, чтобы за ним прислали машину скорой помощи.

Похоже, что парень парализован. Уколы, перфузия. «Мой живот, мой живот», – беспрерывно стонет этот несчастный. Крови по-прежнему мало, пуля не вышла наружу. Задет позвоночник. Из Красного Креста приезжают быстро, минут через 7–8, раненого увозят. Удостоверение личности забирают с собой. Добро пожаловать в Халдию.

Санитар Абу Абду, с которым мы разговорились после этого инцидента, работал в частной клинике Аль-Бирр в квартале Ваар. И в госпитале Баб-Сбаа. Таких случаев он навидался – раненых через его руки прошло сотни полторы-две. Он уверен, что снайпер намеренно целился в позвоночник. Они используют маленькие пули для снайперской винтовки, пули от калаша тут не годятся. И еще он видел многих раненых разрывными пулями, наверное, имеются в виду пули «дум-дум».

Биляль опять показывает мне снятое на телефон. Человек с открытой раной в живот, легкие и кишки наружу, врачи стараются все запихнуть обратно. Все их мобильники – настоящие кинотеатры ужасов.

Продолжение рассказа Биляля. Когда солдаты правительственных войск открыли огонь, Биляль побежал, чтобы не попасть в ловушку. Он стучался во все двери, умоляя, чтобы ему открыли, но никто не отозвался. В конце концов высадил одну из дверей и ворвался в квартиру – в этот момент пуля и попала ему в руку. Солдаты начали буквально поливать квартиру огнем. Ранили шестилетнюю девочку, она плакала: «Дядя, дядя, я никогда не была на манифестации». Он успел связаться с САС, и они прислали на подмогу, как он утверждает, человек двести. Кто-то из бойцов вошел в квартиру через заднюю дверь и дал ему оружие. Прибывшие предприняли контратаку на армейские позиции, чтобы забрать раненого. На видео, которое Биляль нам показывает, этот момент запечатлен: видно, как он стреляет. Атака была успешной: раненого отбили и впоследствии, чудесным образом, поставили на ноги.


Изверг Эмманюэля Каррера

Начать, конечно, следует с того, что я не люблю русских переводчиков/издателей и их бесцеремонную манеру переназывать книги и фильмы так, как им кажется “получше будет”. Вот с какого, извините, перепугу L'Adversaire наши уважаемые книгоштампователи перевели как Изверг. Как пишут в иных блогах, ё#€ный стыд.

Этот роман Каррера (третий, который я прочел) очень даже ничего – хотя он и воспринимался мной в этот раз как-то довольно поверхностно. Тем не менее, сама история мегалжи и последовавшего за ней преступления, безо всякого сомнения, весьма и весьма интересна.

Но беда с раскаянием, ох. В конце, хотя Каррер (как мне кажется) и высказывает свое мнение между строк, он на всякий случай (а, возможно, в качестве провокации) задается вопросом, хорошо ли и искренне ли покаяние “изверга”, когда признание вины обращает преступника к богу и дает ему сил для новой жизни. Или реальное раскаяние – это не молитва, а боль. Не слишком легкая ли это лазейка, этакий easy shortcut, чтобы пропустить боль и невыносимую тяжесть бытия. Как бы, Достоевский против анти-Достоевского. И тут я с ним (с Каррером, не с Достоевским), хоть он и пишет свое мнение между строк, скрытно, неуверенно, запрятано так, согласен. Да, смерть, как пишут герои другого биографического романа Каррера. Да, боль.

Звонок разбудил детей, и они прибежали в ванную. Их всегда было легче поднять в те дни, когда в школе не было уроков. Им он тоже сказал, что мама еще спит, и все трое спустились в гостиную. Он включил видеомагнитофон, поставил кассету «Три поросенка», приготовил каждому по чашке кукурузных хлопьев с молоком. Дети устроились на диване, завтракали и смотрели мультфильм, а он сидел между ними.

— Убив Флоранс, я знал, что Антуана и Каролину тоже убью и что сидение перед телевизором — наши последние минуты вместе. Я целовал их. Наверно, говорил какие-то нежности, что-нибудь вроде «я вас люблю». Со мной такое часто случалось, а они в ответ рисовали мне картинки. Даже Антуан, который еще писать толком не умел, мог накарябать: «Я тебя люблю».

Долгая, очень долгая пауза. Судья дрогнувшим голосом предложила сделать пятиминутный перерыв, но он покачал головой, сглотнул — это было слышно всем — и продолжил:

— Мы просидели так, наверно, полчаса… Каролина заметила, что мне холодно, и хотела сходить в спальню за моим халатом. А я сказал: что-то вы горячие, уж не заболели ли, сейчас померяем температуру. Каролина поднялась со мной наверх, я уложил ее на кроватку… И пошел за карабином…

Повторилась та же сцена, что прежде из-за собаки. Он задрожал, весь как-то обмяк и бросился на пол. Его не было видно, только спины склонившихся над ним жандармов. Тоненьким детским голосом он скулил: «Папочка! Папочка!» Какая-то женщина из публики подбежала к боксу и застучала по стеклу, уговаривая: «Жан-Клод! Жан-Клод!», точно мать. Ее не трогали: ни у кого не хватило духу.

— Что вы сказали Каролине? — после получасового перерыва судья продолжила допрос.

— Не помню… Она легла на живот… Тут я и выстрелил.

— Мужайтесь…

— Я, наверно, говорил все это на следствии, много раз, но здесь… здесь они… (Рыдание.) Я выстрелил сначала в Каролину… Она прятала голову под подушку… Думаю, я делал вид, что это такая игра… (Он стонет, прикрыв глаза.) Я выстрелил… положил карабин где-то в детской… позвал Антуана… и опять…