Изверг Эмманюэля Каррера

Начать, конечно, следует с того, что я не люблю русских переводчиков/издателей и их бесцеремонную манеру переназывать книги и фильмы так, как им кажется “получше будет”. Вот с какого, извините, перепугу L'Adversaire наши уважаемые книгоштампователи перевели как Изверг. Как пишут в иных блогах, ё#€ный стыд.

Этот роман Каррера (третий, который я прочел) очень даже ничего – хотя он и воспринимался мной в этот раз как-то довольно поверхностно. Тем не менее, сама история мегалжи и последовавшего за ней преступления, безо всякого сомнения, весьма и весьма интересна.

Но беда с раскаянием, ох. В конце, хотя Каррер (как мне кажется) и высказывает свое мнение между строк, он на всякий случай (а, возможно, в качестве провокации) задается вопросом, хорошо ли и искренне ли покаяние “изверга”, когда признание вины обращает преступника к богу и дает ему сил для новой жизни. Или реальное раскаяние – это не молитва, а боль. Не слишком легкая ли это лазейка, этакий easy shortcut, чтобы пропустить боль и невыносимую тяжесть бытия. Как бы, Достоевский против анти-Достоевского. И тут я с ним (с Каррером, не с Достоевским), хоть он и пишет свое мнение между строк, скрытно, неуверенно, запрятано так, согласен. Да, смерть, как пишут герои другого биографического романа Каррера. Да, боль.

Звонок разбудил детей, и они прибежали в ванную. Их всегда было легче поднять в те дни, когда в школе не было уроков. Им он тоже сказал, что мама еще спит, и все трое спустились в гостиную. Он включил видеомагнитофон, поставил кассету «Три поросенка», приготовил каждому по чашке кукурузных хлопьев с молоком. Дети устроились на диване, завтракали и смотрели мультфильм, а он сидел между ними.

— Убив Флоранс, я знал, что Антуана и Каролину тоже убью и что сидение перед телевизором — наши последние минуты вместе. Я целовал их. Наверно, говорил какие-то нежности, что-нибудь вроде «я вас люблю». Со мной такое часто случалось, а они в ответ рисовали мне картинки. Даже Антуан, который еще писать толком не умел, мог накарябать: «Я тебя люблю».

Долгая, очень долгая пауза. Судья дрогнувшим голосом предложила сделать пятиминутный перерыв, но он покачал головой, сглотнул — это было слышно всем — и продолжил:

— Мы просидели так, наверно, полчаса… Каролина заметила, что мне холодно, и хотела сходить в спальню за моим халатом. А я сказал: что-то вы горячие, уж не заболели ли, сейчас померяем температуру. Каролина поднялась со мной наверх, я уложил ее на кроватку… И пошел за карабином…

Повторилась та же сцена, что прежде из-за собаки. Он задрожал, весь как-то обмяк и бросился на пол. Его не было видно, только спины склонившихся над ним жандармов. Тоненьким детским голосом он скулил: «Папочка! Папочка!» Какая-то женщина из публики подбежала к боксу и застучала по стеклу, уговаривая: «Жан-Клод! Жан-Клод!», точно мать. Ее не трогали: ни у кого не хватило духу.

— Что вы сказали Каролине? — после получасового перерыва судья продолжила допрос.

— Не помню… Она легла на живот… Тут я и выстрелил.

— Мужайтесь…

— Я, наверно, говорил все это на следствии, много раз, но здесь… здесь они… (Рыдание.) Я выстрелил сначала в Каролину… Она прятала голову под подушку… Думаю, я делал вид, что это такая игра… (Он стонет, прикрыв глаза.) Я выстрелил… положил карабин где-то в детской… позвал Антуана… и опять…

 


“Часть Европы. История Российского государства. От истоков до монгольского нашествия” Бориса Акунина

Ну что, товарищи, весьма занимательную non-fiction книжку написал наша совесть и беллетрическая гордость г-н Чхартишвили. Я, как человек не открывавший и не листавший даже ни одного акунинского детектива, зато читавший его Писатель и Самоубийство то ли в конце 90-х, то ли в начале 00-х, по совету IG решил-таки осилить сей новый труд.

Я начал с аудиокниги, вышедшей на litres.ru (и вам советую) – она шла на ура, ибо начало этой истории читается (и слушается) как абсолютный триллер, full of action, интриг и, не знаю, приключений, что ли. Первая половина, ну, примерно до конца царствования Мономаха, на одном дыхании и безумно интересно.

Потом, после середины, когда количество главных героев вдруг стало нарастать в геометрической прогрессии – междоусобица, что тут поделаешь – я немного “сдулся” и стал откладывать книгу в долгий ящик, ибо при перечислении десятков враждующих князьков я начинал теряться и думать о чем-то другом. Пришлось перейти из медиума аудио в бумажный (точнее, электронный и бумажный).

В целом, это весьма полезное, подробное и красочное повествование о России с момента призвания Рюрика и до момента приходы Орды (про Орду будет второй том у Акунина, ждем). Прочитайте, не пожалеете. От истории про Миллера и Ломоносова я просто плакал. Наша родина отжигала во все времена.

Приведу здесь длинную цитату – правообладатели, ответственно заявляю – я это делаю исключительно с целью рецензирования и воистину продвижения вашей книги, нет, я не пират, я купил ее трижды – как аудиокнигу, как ebook, да еще мой папа мне купил бумажную. Вот.

=====

Всякий раз, когда государственная доктрина ориентировалась на борьбу с «низкопоклонством перед Западом», версия норманнского происхождения русского государства подвергалась суровой критике как антипатриотическая и оскорбительная для самосознания великой нации или даже преступная. Но во времена либеральные, западнические «норманизм» с удовольствием поднимали на щит, ибо эта теория подтверждала тезис об изначально европейской сущности России.

Первый бой государственно мыслящих «антинорманистов» с безыдейными «норманистами» произошел еще в царствие кроткия Елисавет.

Санкт-Петербургская академия наук и художеств решила провести «публичную ассамблею», назначенную на 6 сентября 1749 года – день тезоименитства государыни. Два ученнейших профессора – Герхард Миллер и Михайла Ломоносов должны были приготовить каждый по докладу: первый на латыни, второй на русском. Ломоносов отнесся к парадному мероприятию прагматично – сочинил «Слово похвальное императрице Елизавете Петровне», которое, как и подобает панегирику, было «цветно и приятно, тропами, фигурами, витиеватыми речьми как драгоценными камнями украшено», за что и получил лавры вкупе с высочайшим благоволением. Но историограф Миллер, ученый сухарь, воспринял задание слишком буквально. Он подготовил научный трактат «De origine gentis russicae» («Происхождение народа и имени российского»), где, изучив разные источники, пришел к выводу, что русская держава была создана пришельцами из Скандинавии.

Идея была высказана исключительно не ко времени. Российская держава никак не могла идти от скандинавского корня, потому что отношения со Швецией в тот момент были отвратительные. Многоопытное академическое начальство на всякий случай отменило тезоименитственную «ассамблею», а Миллерову «диссертацию» отправило на экспертизу.

Уже отпечатанный тираж научного труда был уничтожен. Более всех негодовал на автора-немца Ломоносов, написавший в своем отзыве, что сии выводы «российским слушателям досадны и весьма несносны». После этого Михайла Васильевич затеял сам писать «правильную» историю России с похвальной целью обосновать «величество и древность» славянского народа.

Бестактному Миллеру урезали жалованье и понизили из профессоров в адъюнкты.

Двести лет спустя сторонник «норманизма» так легко не отделался бы. В эпоху борьбы с «низкопоклонством перед Западом» возник настоящий культ Ломоносова как истинно русского патриота, самоотверженно сражавшегося с иностранным засильем в отечественной науке. Именем Ломоносова назвали Московский университет, где великому ученому стоит целых два памятника – сидячий и стоячий.


Words Will Break Cement: The Passion of Pussy Riot by Masha Gessen

When Masha Gessen's new book about Pussy Riot appeared on amazon in January, I bought that in a blink of an eye, but decided – I will hold off reading it till the moment when the audiobook is available as well, so that I can alternate reading and listening – after The Man Without a Face I realized that Gessen's stuff is best taken this way.
 
Great book! The more I read Masha, the more I realize I need to put all her previous books in my to-read list and catch up.
 
Given this is my reading blog, and not my Facebook page, I decided I won't spam it with too much liberal propaganda and atheism. Still, I want to make a few things clear – I am a hardcore atheist, who on top of that loves contemporary art, was always thrilled by all of Voina's actions (these guys rocked Auchan, huh – BTW, a great fiction book on Voina by Valery Panyushkin), and who found the trial of the three girls a complete aberration of law and common sense, coupled with ugly rape of the secular state by the church.
 
Gessen split her book in three parts, and each talks about and symbolizes one thing. Part one, the most interesting for me, is about Art. Short bios of the girls, formation of Voina, their actions and reactions. Voina rocked.
 
Part two, which was most known to me, as I have read court transcripts online as the case was broadcast, should have been called The Witchhunt. I had a long drive ahead of me this weekend, it was night time and lots of rain, the windscreen was dim and foggy – and the narrator's voice from my audiobook reconstructed the horror of the fake soviet style trial, the mockery of Russian justice. It's Miller's The Crucible staged live, with only exception they don't burn the witches alive in the frigging 21st century. Oh, at least that.
 
Part three, I would call it Gulag. Because today's Russian corrective colonies are just that, slave labour and no human rights. And then more slave labour. Also, to piggyback on Sochi toilets with no partitions between seats – well, obviously that's the way Russian jails are built. Surprise, surprise!
 
Anyway, the world has now seen a nice face of Russia, smiling and heavily made up, all shiny in the glittering snow and ice – and this book gives a great overview of the other side of the coin, both in freedom and behind bars, the side where no czar face or two-headed eagle is engraved. And it slowly gets murky, depressing, and heartbreaking. And, of course, it is as real as the gold medals and the new slopes.
 

The Everything Store: Jeff Bezos and the Age of Amazon by Brad Stone

A very well researched and no less well written book about Jeff Bezos, the founder and perennial CEO of amazon.com, that hit the virtual shelves of Amazon just recently, so it's very new and very fresh, an unsortmountable advantage for a business biography – so I hurried to devour it fast in both kindle and audible formats.
 
I never really followed the Amazon stock or story – no, I rather laughed at the sheer craziness of the people who invest in it (today it trades around 600x trailing 12m P/E) – but this book showed me that Bezos was and remains a true visionary behind his business. And I do love that business! Even here in Russia, a country where Amazon is not officially present, I am an avid fan of its products and services.
 
I needed not to go far to understand this – the opportunity, though sad, presented itself – I lost my kindle on a flight last week, amid reading this book, and it sure made me realize how fond I am of it – and iPad kindle app is a poor substitute – though audible.com, an Amazon company, which I re-discovered for myself a month or so ago, helped with a recording that is awesome.
 
In order not to bore my dear readers, I decided to put a short quote at the end of this review – an idea that I like a lot, and that I think is missing from our corporate world today – which is built on the premise that the opposite is holy.
 
Also, at the end of the book, there was the so called Jeff's Reading List, which is a list of a dozen of book recommendations from Bezos himself. Here's a great overview of it on Business Insider, have a look.
 
======
 

At a management offsite in the late 1990s, a team of well-intentioned junior executives stood up before the company’s top brass and gave a presentation on a problem indigenous to all large organizations: the difficulty of coordinating far-flung divisions. The junior executives recommended a variety of different techniques to foster cross-group dialogue and afterward seemed proud of their own ingenuity. Then Jeff Bezos, his face red and the blood vessel in his forehead pulsing, spoke up.

“I understand what you’re saying, but you are completely wrong,” he said. “Communication is a sign of dysfunction. It means people aren’t working together in a close, organic way. We should be trying to figure out a way for teams to communicate less with each other, not more.”

That confrontation was widely remembered. “Jeff has these aha moments,” says David Risher. “All the blood in his entire body goes to his face. He’s incredibly passionate. If we was a table pounder, he would be pounding the table.”

At the meeting and in public speeches afterward, Bezos vowed to run Amazon with an emphasis on decentralization and independent decision-making. “A hierarchy isn’t responsive enough to change,” he said. “I’m still trying to get people to do occasionally what I ask. And if i was successful, maybe we wouldn’t have the right kind of company.”

======

P.S. … and now I am thinking whether to write a short complaint to jeff@amazon.com as the whispernet wireless synch between the book and the audio didn't always work 😉

 

The Invisible Enemy by Jonathan Littell

As Jonathan Littell's groupie, I read whatever's available – this kindle single ebook is a short 16-page report from LRA's atrocities in Congo. I never knew Uganda's terrorists moved to other countries. A-holes indeed. Africa makes me scared.
 

Революция Гайдара: История реформ 90-х из первых рук Петра Авена и Альфреда Коха

Медленно, по чуть-чуть, я дожевал до конца книжку Авена и Коха. Как человек, с огромной симпатией относящийся к Егору Тимуровичу, чувствующий себя обязанным ему и команде БНЕ за попытку, пусть и не во всем удачную, нормальных экономических и политических реформ начала 90-х, я с огромным интересом прочитал эту серию интервью (часть которых уже попадались мне на глаза в Forbes) с главными действующими лицами первых правительств Российской Федерации.
 
Из неизвестных мне и давно забытых героев тех лет мне было безумно интересно читать воспоминания Андрея Нечаева – это, я думаю, абсолютный highlight книги. Бурбулиса я плохо помню, маленький был – а он, оказывается, был весьма силен. Понятен и близок мне по духу высказываний был космополит г-н Козырев, хоть он и привирал, кажется. Павел Грачев рассказывал какие-то невероятные истории тоже, вот.
 
В общем, интересная книжка. Припас для этого блога несколько длинных цитат из разных интервью, да простят меня правообладатели – я строго для целей обзора сей книги и рекламы их труда.
 
=======
 

Анатолий Чубайс: Если было бы что-нибудь остро негативное, то я бы точно запомнил. А так — нет, значит, более-менее нормально.

Петр Авен: А мне он говорил, что это безобразие.

Анатолий Чубайс: Ничего такого он мне не говорил.

Альфред Кох: А со мной Егор на эту тему сам заговорил в году, наверное, 2004-м. В 1995 году он к залоговым аукционам относился плохо и считал это вредным. А шесть лет назад он сказал, что теперь понял, что это было правильное решение. Я, говорит, посмотрел цифры, как работают эти предприятия, что с ними случилось, какие у них были долги, и я понял, что в 1995 году их приватизацию по-другому было не провести, а если бы ее не провели, то в 1996 году они бы умерли.

Анатолий Чубайс: Я не знал этой логики. В этом смысле моя позиция вообще такая неэкономическая. Я до сих пор считаю, что залоговые аукционы создали политическую базу для необратимого разгрома коммунистов на выборах в 1996 году. Это же были настоящие «командные высоты», крупнейшие предприятия страны с «красными директорами» во главе. И этого одного достаточно, чтобы считать аукционы позитивным явлением.

=======

Петр Авен: И поэтому вопрос: когда ты стал первым замминистра экономики и финансов, а очень скоро министром экономики, много ли было вещей, которые для тебя стали абсолютно неожиданными? Если да, то какие?

Андрей Нечаев: Это, конечно, валютное банкротство страны, когда обнаружилось, что после вакханалии с финансами, устроенной последними коммунистическими правительствами, валютные резервы нового правительства составляют $26 млн.

Петр Авен: Это было на минимуме, всего один день. А несколько дней было что-то около $50–60 млн.

Андрей Нечаев: $60 млн и $26 млн — разница, согласись, несущественная. Это если мерить сегодняшними масштабами — так, крупная торговая фирма или очень средний банчок. Как ты помнишь, мы с тобой были заместителями председателя валютно-экономической комиссии правительства. Кстати, ее заседания я почему-то проводил чаще, чем ты. Формально председателем был Егор. Но он не проводил ее никогда. И лично для меня это было каждый раз тяжелое психологическое испытание, когда приходили люди и говорили: «Ребята, что происходит, где наши деньги?»

А при этом инсулин нужно было закупать. Вообще много всяких незаметных, но предельно важных вещей. Критический импорт так называемый. А денег нет.

До сих пор в памяти у меня стоит: приходит член-корреспондент Академии наук Семенов, генеральный конструктор «Энергии». На Старой площади (правительство, как вы помните, сидело там) тогда были более демократические нравы, и он сквозь охрану притаскивает с собой какой-то агрегат. А комиссия заседала в зале, где раньше собиралось Политбюро ЦК КПСС. Так он с этим агрегатом ко мне: «Вот, мы придумали выпускать в рамках конверсии кухонный комбайн. Все сделали, все нашли, все замечательно. Не хватает электромоторчиков, которые у нас делать не умеют. Их надо закупить в Японии по импорту. У нас на счете есть несколько миллионов долларов. Дайте нам их, мы эти моторчики и закупим». И я ему говорю: вот, к сожалению, так получилось, денег ваших нет. Он: «Как нет? Они у нас на счете». И дальше я ему долго и мучительно объясняю, что они номинально есть, а реально этих денег нет. У нас неотложные нужды. Инсулин. Диабетики помрут, и т. д. Он на меня смотрит то ли как на круглого идиота, то ли как на врага народа…

=======

Андрей Козырев: То же самое, абсолютно, со страной. Самый простейший аудит до 1993 года показал бы, что в этой стране нет никакой нормальной конституции, никакого нормального разделения властей, съезд превратился в реакционную силу и меняет эту конституцию как хочет, приватизация хоть и заявлена, но не началась, и вообще, все процессы изменений только заявлены, но реальность от этих заявлений еще очень далека… Интересно, кто же даст кредит Альфа-банку, если там нет аудита, международной отчетностью близко не пахнет и, более того, если у него в совете директоров сидит Руслан Имранович Хасбулатов, председатель совета директоров, и говорит: «Кто вот этот мальчишка в коротких штанах, в розовых? Да мы его завтра на хер погоним из банка». И что, ему дадут хоть какой-нибудь кредит или на него откроют хоть какой-нибудь лимит в каком-нибудь банке?

Петр Авен: Убедительно.

Альфред Кох: Неубедительно абсолютно.

Андрей Козырев: Это почему? Потому что западные банки ненавидят Россию? Дальше. Почему на Западе не рады, если появится нормальная Россия? Если Америка, после Второй мировой войны оккупировав, а фактически освободив Западную Европу, позволила Германии стать реальным конкурентом, стать абсолютно независимой страной, позволила Франции создать атомную бомбу, позволила Англии создать атомную бомбу, интересное дело, почему бы им не радоваться, что появится вторая Канада?

Я видел эту ситуацию очень просто. Если нам повезет и мы что-то сумеем сделать нормально, то мы можем стать Канадой. От сырьевой зависимости никуда не денешься, это наше преимущество, и, может быть, это не такая большая проблема на первом этапе. Но можно быть Канадой, а можно — Венесуэлой.

 

Код Дурова Николая Кононова

На фоне ожидаемого высаживания питерского Цукерберга из его доли в “вконтактике” в виде одной решительной гос. спец. операции и последующей весьма логичной дружественной сделки, я решил прочитать-таки короткую книжку Кононова про человека, в чьей сети я был, кажется, раз пять.
 
Ну, в общем, книжка и книжка, ничего особенного – главная прелесть – всего 200 страниц, kindle оценил ее в чуть менее 3 часов чтения (по факту не знаю, сколько вышло). Без особой романтизации, драматизации, фанатизма, родился, учился, стебался, и вдруг напал на тогда вовсе не казавшуюся золотой жилу – и одноклассник у него оказался правильный. Я не хочу приуменьшать – парень, конечно, молодец – скопировать-то тогда могли все – а он реально скопировал и ушел в стратосферу.
 
Для тех, кто осилит – вот ссылка на завершение истории от того же г-на Кононова, которая подтолкнула меня к прочтению и всколыхнула интернет заложенным в нее easter egg – в который я, кстати, готов поверить на 99% (но не на 146%)